Шурале

Сюимбике – Рената Шакирова
Али-Батыр – Тимур Аскеров
Шурале – Александр Сергеев

При участии студентов Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой

В честь Бориса Яковлевича Брегвадзе (1926–2012)
Публика боготворила Бориса Брегвадзе: народным артистом он был не только по званию. На вопросы о секрете своего успеха отвечал: «Надо танцевать с душой. Главное – с душой». И в простоте этого ответа не было лукавства. «Он всегда смотрит в глаза партнерши, в них всегда есть правда, – вспоминала Татьяна Вечеслова, с которой Борис Брегвадзе исполнил первые свои партии на сцене Кировского театра. – Его моментальная реакция так искренна, что не может не передаваться зрителям. Он находчив и почти никогда не повторяется, и его внутренняя убежденность оправдывает любое сценическое положение». Эта внутренняя убежденность неизменно поддерживалась безупречностью формы танца: блестящей выучкой, виртуозной техникой и элегантностью.
Первые шаги в профессии Борис Брегвадзе делал в родном Саратове: в танцевальном кружке, затем в театральном училище. И даже война, с началом которой училище было закрыто, не смешала планов и не изменила сознательного выбора дела жизни: поучившись в авиационном техникуме, Брегвадзе все-таки вернулся к полетам сценическим. Первые его балетные персонажи родились в спектаклях Саратовского театра оперы и балета. Затем, поступив в Ленинградское хореографическое училище и проучившись год в классе Бориса Васильевича Шаврова, в 1947-м Брегвадзе стал артистом Театра им. С. М. Кирова.
Он ворвался на эту сцену полетом Ветра в балете «Весенняя сказка», еще будучи студентом. Как и первую свою главную роль, Андрея в ленинградском балете «Татьяна», станцевал, еще не выпустившись из училища. Брегвадзе покорял обаянием в «Дон Кихоте»: полеты, заноски и пируэты его Базиля никогда не были демонстрацией техники, виртуозность становилась выражением энергии и жизнелюбия его героя. В сложнейшем вагановском па-де-де Дианы и Актеона Брегвадзе органично сочетал экспрессию силового танца с отточенной красотой поз. В партии Солора в «Баядерке» – музыкальность пантомимы с красноречием стремительных прыжков. Его драматическая выразительность стала залогом успеха в «Медном всаднике», «Маскараде», «Отелло». А еще были Фрондосо в «Лауренсии», Меркуцио в «Ромео и Джульетте», Ферхад в «Легенде о любви», Принц в «Золушке», Ленни в «Тропою грома», Спартак в одноименном якобсоновском шедевре. Али-Батыра в «Шурале» Брегвадзе танцевал на ленинградской премьере спектакля (названного в Кировском театре по имени положительного героя) – и получил за эту роль Сталинскую премию.
Брегвадзе блистал на кировской сцене двадцать лет, щедро делясь со зрителем и с партнерами по спектаклям светом своего таланта и любви к танцу, и еще не закончив исполнительский путь, начал преподавать в школе – делиться мастерством с будущими артистами и зажигать огонь увлеченности профессией в юных сердцах. Чудо педагогики Бориса Яковлевича было в умении заразить учеников азартом собственного танца, вырастить не просто исполнителей, но артистов. Когда его воспитанники на конкурсах делили едва ли не все призовые места, Брегвадзе называли безоговорочным победителем профессиональных состязаний. Однако главные победы Брегвадзе-педагога – на сценах многих театров мира, где танцевали и танцуют его ученики: Андрей Босов, Юрий Васильков, Николай Сергеев, Андрей Брегвадзе, Владимир Шишов, Антон Плоом, Михаил Лобухин, Григорий Попов, Павел Москвито, Константин Зверев, Филипп Стёпин, Сергей Стрелков. Брегвадзе охотно делился опытом и с теми, кто не готовился выходить на профессиональную балетную сцену, – в 1964-м он создал кафедру хореографии Ленинградского института культуры и затем долгие годы ее возглавлял. Как когда-то зрителей, так потом студентов и учеников Борис Яковлевич вдохновлял своим примером танцевать всегда с душой. Ольга Макарова