В декабре и январе в Мариинском театре царит самая популярная зимняя сказка – «Щелкунчик». 18 декабря (6 декабря по старому стилю) этот знаменитый балет отмечает 130-летие со дня мировой премьеры в Мариинском. Сегодня на главной петербургской музыкальной сцене идут сразу две версии «Щелкунчика», а многие артисты и зрители связывают со спектаклем свои предновогодние традиции. Чтобы каждый, кто не успел приобрести билет, мог попасть в сказку и зарядиться новогодним настроением, Мариинский театр дополнил репертуар несколькими дневными представлениями: 29 декабря в хореографии Василия Вайнонена, 30 декабря в постановке Михаила Шемякина, а также 26, 27 и 28 декабря в исполнении артистов Театра балета им. Л. Якобсона.
Впервые «Щелкунчика» Петра Чайковского на либретто Мариуса Петипа и в хореографии Льва Иванова мир увидел в декабре 1892 года именно на сцене Мариинского театра. Роскошно оформленный спектакль отвечал духу балетов ХIХ века, где внимание балетмейстера было сосредоточено на богатстве танцевального текста. «Нет в музыке “Щелкунчика” ни одного ритма, ни одного такта, который не перелился бы в танец. Все кипит на сцене тихим плеском тишайших фигур с взрывами румяного счастливого детского смеха», – с ностальгией вспоминал критик Волынский постановку Иванова, снятую с репертуара после революции. Авангардные 1920-е подарили ленинградской сцене новое прочтение музыки Чайковского в спектакле, поставленном Федором Лопуховым. Однако пластические эксперименты и подчеркивание трагического начала партитуры Чайковского были встречены критикой настороженно. И уже в 1934-м в афише появился новый «Щелкунчик» – «классическая» постановка Василия Вайнонена, знакомая каждому с детства, в том числе и артистам. В этом спектакле с юных лет начинают выходить воспитанники Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой, а потому в предновогодние дни на исторической сцене можно увидеть не только прославленных солистов Мариинского театра, но и спектакль, где все партии танцуют студенты.
Другая версия «Щелкунчика» идет на новой сцене. В постановке Михаила Шемякина и Кирилла Симонова (2001) на первый план выступают «гофмановская» сценография и костюмы, где мыши похожи на людей, люди – на мышей, многие герои носят маски с длинными носами, а вальс снежинок оборачивается зловещей вьюгой. На этом богато декорированном спектакле, где каждый до мелочей проработанный элемент хочется рассматривать во всех подробностях, зрителю ни на мгновение не приходится скучать.
| user_name | | Выход |
