Юлия Махалина. К юбилею

Звезда балета 1990-х, любимица петербургской публики, вдохновлявшая строгих зарубежных критиков на самые щедрые эпитеты, прима-балерина Мариинского театра Юлия Махалина рассказывает о своем насыщенном творческом пути, в котором были встречи со многими хореографами, помимо родного Мариинского театра, выступления в спектаклях Датского королевского балета, берлинской Дойче оперы, Большого театра, аргентинского театра «Колон», Балета Бостона.


© Мариинский театр / Фото Валентина Барановского

С педагогом Ириной Леонидовной Баженовой. На приеме в Ленинградское хореографическое училище имени А. Я. Вагановой

«Меня судьба привела в балет. Я с трех лет играла на рояле, а танцевать родители меня отдали для поправки здоровья, потому что я начала хромать. Я очень любила музыку, и когда в школе у нас были уроки рояля, мой педагог даже звонила и говорила маме: "Возьмите ребенка из школы — неизвестно, какой она станет балериной, а то, что она станет хорошей пианисткой, это сто процентов". Когда я пришла на первый урок классики, мой педагог Ирина Леонидовна Баженова не начинала, пока все, а нас было двенадцать человек, не встанем правильно в первую позицию (ноги выворотно, плечи опущены, диафрагма не торчит, живот не торчит) — ты уже мокрый весь стоишь, а экзерсис еще даже не начался. Потом мы начали учить движения, и домой я пришла в ужасе: "Мама, я не могу! Да когда ж мы начнем танцевать-то?!» А она: «Дети терпят, и ты терпи". Со временем я заметила, что у меня начало получаться. А недостатки и ошибки я стала рисовать на бумаге: станок, а за ним дети, все разные, и у кого что не так, рисовала. Делая экзерсис, я получала удовольствие от того, что исправляю свои ошибки. Так я начала любить балет — ходила на спектакли, собирала книги о балете».

Одиллия. Зигфрид – Мелис Пакри / Рas de deux из III картины балета «Лебединое озеро», хореография Мариуса Петипа. Выпускной спектакль Ленинградского хореографического училища имени А. Я. Вагановой. 1985

«В училище моей путеводной звездой был Константин Михайлович Сергеев – он меня разглядел, взял в школу, все время за мной наблюдал, и именно он вселил в меня веру в себя. Для Марины Александровны Васильевой, моего педагога в старших классах, мы были первым классическим выпуском. Параллельный класс вела Дудинская, и Марина Александровна не воспитывала в нас звездность, скорей готовила к работе в кордебалете. А Константин Михайлович на втором курсе доверил мне pas de deux из "Раймонды" и Медору в "Оживленном саде", а на выпуске – черное pas de deux из "Лебединого озера", самое сложное pas de deux».

Одетта / «Лебединое озеро», хореография Мариуса Петипа и Льва Иванова в редакции Константина Сергеева 
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой
Жизель / «Жизель», хореография Жана Коралли, Жюля Перро, Мариуса Петипа. 2002
© Мариинский театр / Фото Наташи Разиной

В свой первый сезон в Театре имени Кирова Юлия Махалина станцевала Одетту во второй картине «Лебединого озера» и Жизель.

«Когда я пришла в театр, я была задействована во всем классическом кордебалете – тени в "Баядерке", вилисы в "Жизели", лебеди в «Лебедином озере»,  а в перерывах между репетициями и вечерним спектаклем, когда все отдыхают, репетировала сольный репертуар с Ольгой Николаевной Моисеевой. На гастролях бывало, что утром танцую Одетту-Одиллию, а вечером стою в четверке больших лебедей. Это хорошая закалка: от того, что ты часто выходишь на сцену, к ней привыкаешь, и организм крепнет».

Второй сезон работы в театре принес Юлии Махалиной новые ответственные партии: Медору в «Корсаре», Повелительницу дриад в «Дон Кихоте» и фею Сирени в «Спящей красавице».

Медора / «Корсар», постановка Петра Гусева на основе композиции Мариуса Петипа. 1987
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой
Фея Сирени / «Спящая красавица», хореография Мариуса Петипа в редакции Константина Сергеева. 1987
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой

«Ольга Николаевна Моисеева взяла меня под свою опеку, когда я только пришла в театр. С ней я работала пять лет, и сейчас, когда я сама репетитор, я часто вспоминаю, как со мной работала Ольга Николаевна. Для нее с самого начала очень важно было эмоциональное наполнение роли, и она почувствовала во мне драматическую балерину, хотя этот мой потенциал раскрылся позже. В 1990 году к конкурсу артистов балета в Париже меня готовил Геннадий Наумович Селюцкий, и после конкурса свои партии я стала репетировать с ним. О нашей долгой работе можно книги писать! Он очень требователен к форме, никогда не позволял быть ни на килограмм толще, Геннадий Наумович – моя совесть».

С Геннадием Селюцким. 1994
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой
С Ольгой Моисеевой. 2009
© Мариинский театр / Фото Наташи Разиной

«После победы на конкурсе в Париже я с Игорем Зеленским поехала на четыре года работать по контракту в Берлин. Танцуя в Берлине, мы подготовили многое из хореографии Баланчина. Наша школа предполагает более мягкие руки, поэтому с оригинальными быстрыми темпами Баланчина нам справиться сложно. В Берлине нам с Игорем Зеленским не давали поблажек – мы должны были сделать как нужно, и двигались как на раскаленной сковородке. Я помню безумный темп pas de deux на музыку Чайковского и до сих пор не понимаю, как с ним справлялась. Зато потом мы уже не могли иначе. И когда ассистенты Фонда Баланчина приехали в Мариинский театр, мы чувствовали, как у нас затягивали темпы».

Терпсихора. Аполлон – Игорь Зеленский / «Аполлон», хореография Джорджа Баланчина. 1990
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой

«Когда я в Берлине готовила Жизель, мне в пример ставили Наталью Макарову. В берлинской труппе партию строили в ее стиле, а у нас каждая балерина ищет свой образ, каждая Жизель у нас неповторима. Когда я стала искать себя, мне сказали: "Нет, надо именно так, как у Макаровой – это русская школа". Меня напугали тем, что надо влезать в какую-то рамку и неприемлемы объяснения, что ты тоже из русской школы, но по-другому чувствуешь. У нас в театре мне Моисеева всегда говорила: "Сделай, как ты чувствуешь. Повернись по-другому, тебе это не идет, давай поищем что-то другое". Она как художник работала со мной. И я решила, что не смогу бросить Мариинский театр и не смогу уехать из Петербурга».

Жизель. Альберт – Виктор Баранов / «Жизель», хореография Жана Коралли, Жюля Перро, Мариуса Петипа
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой

«После работы в Берлине Питер Шауфус предложил мне контракт в Копенгагене. Он датчанин и сам со мной отработал каждое движение, каждую пятую позицию в их национальном достоянии – "Сильфиде". До этого я себя Сильфидой совсем не представляла, а Питер Шауфус буквально выгравировал во мне этот образ. Это мне позволило потом станцевать "Сильфиду" в Большом театре. Когда я только вернулась из Копенгагена, Олег Михайлович отправил меня в Большой к Григоровичу танцевать премьеру – там балерина заболела, и я с трех репетиций станцевала спектакль с труппой Большого. В роль Сильфиды я тогда отдала всю себя. И с тех пор не станцевала "Сильфиду" больше ни разу, у меня было абсолютное удовлетворение этой партией».

Сильфида. Джеймс – Евгений Керн / «Сильфида», хореография Августа Бурнонвиля. Большой театр

«В Берлине мне посчастливилось станцевать две партии балете Бежара "Кольцо вокруг кольца": сначала небольшую роль Фрики, а затем главную – Брунгильду. За десять репетиций я подготовила эту роль и была счастлива – я понимала, что это историческое событие в моей жизни. После того, как я станцевала балет Бежара, у меня повернулось сознание. Я приехала в Петербург и сказала Виноградову, что не могу больше танцевать "Корсар" и "Дон Кихот", я переросла это, не могу врать публике. Мне надо что-то глубже. А он: "Ты что, ненормальная, ты только начала танцевать? Мы на тебя ставку делаем!" Но он меня понял, повесил на меня все "Лебединые озера" (этот спектакль можно копать всю жизнь, образ Одетты–Одиллии бесконечный), я танцевала драматические роли – Никию в "Баядерке", Мехменэ Бану в "Легенде о любви", Жизель, Анну Каренину».

Никия. Брамин – Владимир Пономарёв, Солор – Константин Заклинский / «Баядерка», хореография Мариуса Петипа в редакции Вахтанга Чабукиани и Владимира Пономарёва
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой

Анна Каренина. Вронский – Константин Заклинский / «Анна Каренина», хореография Андрея Проковского. 1993
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой

«Когда я приехала из Берлина, в театре шли репетиции "Легенды о любви". Виноградов мне говорит: "У меня есть идея пригласить Осипенко, чтобы она поработала с тобой над "Легендой". На что я ему: "Олег Михайлович, Господь с вами! Десять дней до премьеры, а там же такая эстетика, сложные поддержки!" А он: "Ты же можешь, ты же с трех репетиций «Лебединое» станцевала, «Пахиту» – вообще с одной, с десяти репетиций в «Дон Кихот» влетела!" Он верил в меня, знал, что я борец. Я согласилась только ради встречи с Аллой Евгеньевной Осипенко, чтобы поработать с этой великой балериной. За десять дней мы подготовили с ней спектакль, она сама в полную силу показывала мне поддержки, а лет ей было тогда немало».

Мехменэ Бану / «Легенда о любви», хореография Юрия Григоровича
© Мариинский театр/ Фото Наташи Разиной, Юлии Ларионовой

«Когда я репетировала "Раймонду", Наталья Михайловна Дудинская каждый день сама показывала мне все вариации. И когда у меня стерся мизинец и мне было настолько больно, что я думала, до премьеры не доживу, я ей ничего не сказала, вытерпела. Невозможно было перед такими людьми сказать не могу».

С Натальей Дудинской после спектакля «Раймонда»
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой

«Я чувствую себя счастливой балериной. На мою долю выпали удивительные встречи со многими хореографами и замечательными партнерами. Я пришла в театр в такой момент, когда границы открылись, и театр стал ездить. Мы гастролировали по три–четыре месяца, в Нью-Йорке, Париже, Лондоне, Риме показывали весь свой репертуар с разными исполнителями. У нас постоянно были премьеры, приезжали хореографы – Бежар, Роббинс, Григорович! Я благодарна судьбе за то, что она подарила мне великое балеринское счастье. Даже если когда-то были непонимания, в целом, оглядываясь назад, у меня самые теплые впечатления о моей творческой линии».

Джером Роббинс с артистами Мариинского театра после спектакля. 1992
© Мариинский театр / Фото Юлии Ларионовой

В декабре 2016 года на сцене Мариинского театра состоялся творческий вечер Юлии Махалиной.

В балете «Вариации на тему», хореография Владимира Романовского. За фортепиано Эдуард Кипрский. 18 декабря 2016
© Мариинский театр / Фото Наташи Разиной

«Я в этот вечер с огромной благодарностью выходила на сцену Мариинского театра, чтобы попрощаться с ней, сказать спасибо зрителям и коллегам. Еще за год до того я не понимала, как мне быть – переходить на педагога или танцевать еще. А на моем тридцать втором сезоне в театре пришло понимание. Как будто я довертела тридцать второе фуэте, после которого нужно поставить точку, и осознала, что мой долг – выйти и поцеловать родную сцену, потому что она мне столько дала в жизни – столько вдохновения, спасение от многих переживаний! Я решила, что если кто-то хочет увидеть в Мариинском театре продолжение, он увидит его в моих учениках. В свое время мои педагоги мне столько отдали своего сердца и опыта, столько открыли секретов – мне есть что передать, и, я надеюсь, это будет приносить радость мне и моим питомцам, будет продолжением моей творческой жизни».

На репетиции
© Мариинский театр / Фото Наташи Разиной

user_nameВыход