ЩЕДРИН В МАРИИНСКОМ
К 85-летию композитора

Конек-Горбунок. 1981

Премьера 29 апреля 1981 года
29 апреля 1981 – 3 февраля 1985 (11 спектаклей)

Хореограф – Дмитрий Брянцев
Дирижер – Валерий Гергиев
Художник – Марина Соколова

Сцена Мариинского (тогда Кировского) театра открылась «Коньку-Горбунку» Родиона Щедрина благодаря хореографу Дмитрию Брянцеву. В 1980 году, после успеха его балета «Гусарская баллада» в Большом театре (спектакль в 1979-м был создан в Кировском театре, а через год перенесен в Москву), молодому хореографу предложили новую постановку в Ленинграде. Выбор Брянцевым партитуры «Конька-Горбунка» руководство поддержало. К тому времени это раннее сочинение Щедрина было хорошо известно в театральном мире. В 1960 году состоялась премьера постановки Александра Радунского в Большом театре с Майей Плисецкой в партии Царь-Девицы, с 1963-го в ленинградском Малом оперном шел «Конек» Игоря Бельского. Брянцев совместно с художественным руководителем Кировского балета Олегом Виноградовым отредактировал либретто, написанное для Большого театра хореографом Василием Вайноненом и драматургом Павлом Маляревским, сократил и перекомпоновал партитуру, из четырехактного спектакля сделав двухактный.

«Когда я принес Родиону Константиновичу исчерканную партитуру его „Конька-Горбунка”, в которой были сокращены не только отдельные строчки и страницы, но и целые сцены и даже акты, – то совершенно не представлял, какова будет его реакция, – вспоминал хореограф. – Композиторы, как известно, не любят столь вольного и достаточно жестокого обращения со своими сочинениями. Щедрин долго пытался разобрать все мои бесчисленные перестановки фрагментов из одного акта в другой, понять стыки музыкальных фраз и представить конечный результат. Но осознав, очевидно, безнадежность этой затеи, сказал: „Знаешь, я тебе верю! Раз ты так по-своему слышишь мою музыку – делай, как считаешь нужным”. Я облегченно вздохнул, мысленно посылая благодарение всем возможным богам. Родион Константинович не боялся, что я много сокращу из написанного им: он не хотел, чтобы я оставил ту часть музыки, которую он сам считал слабой, потому что она была написана только как дань минувшему времени и прошлым балетным традициям. Я же могу сказать, что на музыку Щедрина было необыкновенно легко ставить: надо было лишь внимательно слушать, а остальное все уже как-то рождалось само собой. Окончательный вариант музыкальной редакции партитуры в ее сокращенном и измененном виде Родион Константинович впервые услышал только на генеральной репетиции балета в Кировском театре, в исполнении оркестра под управлением Валерия Гергиева, – и принял безоговорочно, удивившись свежести ее звучания через двадцать пять лет после написания».1


Валерий Гергиев и Родион Щедрин после премьеры спектакля. 29 апреля 1981 года
© Мариинский театр/ Фото Юлии Ларионовой

Компактный спектакль со сквозным динамичным действием был богат хореографическими красками и режиссерскими находками. Исполнителям роли Конька досталась виртуозно прыжковая партия. В отличие от своих предшественников, Брянцев танцевально решил музыкальную тему полетов Конька и Ивана. Кроме найденных движений, ощущение полета создавали и плывшие навстречу героям башенки теремов, крыши дворцов, маковки церквей.

Царь – Петр Русанов. 1981 год. Иван – Николай Ковмир, Конек – Анатолий Сапогов. 1982 год
© Мариинский театр/ Фото Юлии Ларионовой

Красавец Царь появлялся верхом на алебарде – кокетливый, обаятельный, какого нельзя не любить. Но когда взбунтовавшиеся было бояре решали похитить висевшую в нише печки царскую корону, самый ловкий из них достигал вожделенного символа власти и золотая печная решетка захлопывалась, Царь, свесив босые ножки, равнодушно грел их у огня, в котором поджаривался боярин.

Царь – Аркадий Иваненко. 1981 год
© Мариинский театр/ Фото Юлии Ларионовой

Хореограф иронично, на злобу советской действительности обыграл «всенародную любовь» к государю: люди «в штатском», ходившие среди народа по ярмарке, приветственно бросали вверх чужие шапки при появлении Царя.

Бояре. 1981 год
© Мариинский театр/ Фото Юлии Ларионовой

В хореографическом тексте Брянцев стилизовал национальную пластику. Вариации Ивана содержали множество элементов русской народной пляски – и присядку, и высокие прыжки, и медленно-томный, степенный ход на полупальцах. Хороводы девушек «рисовали» типично русские змейки и круговые узоры.

Иван – Николай Ковмир. 1981 год
© Мариинский театр/ Фото Юлии Ларионовой

Мир спектакля был вдохновлен радостным, веселым и красочным народным искусством. Ярко праздничным было и оформление. Наиболее эффектно выглядела картина ярмарки, трижды возникавшая в спектакле, блестевшая звонким золотом куполов, яркостью теремов. Столь же красочными получились и костюмы участников, украшенные разноцветными горошками. Однако они сливались по тону с декорациями, и из-за этого терялись многие балетмейстерские находки Брянцева.

1981 год
© Мариинский театр/ Фото Юлии Ларионовой

«Один из первых сценических прогонов „Конька-Горбунка” в Кировском театре шел в декорациях, но еще без костюмов: участники были одеты в свои рабочие черные трико, – пишет автор книги о Брянцеве Екатерина Белова. – Насколько же выигрышно смотрелась тогда хореография Брянцева, как графичен был рисунок движения массовых танцев и сольных фрагментов, – и как все мгновенно растворилось в красочной мозаике следующего прогона, когда все участники надели костюмы...»2.

Эскизы Марины Соколовой
© Архив Мариинского театра

Выдержанные, казалось бы, в одном стилистическом ключе пластическое решение и оформление не гармонировали, а соперничали друг с другом. Затейливость и буйная красочность «одежды» спектакля мешала восприятию хореографической графики.

Афиша спектакля
© Архив Мариинского театра

В Ленинграде спектакль прожил всего четыре года. Помимо Кировской сцены, он был поставлен в болгарской Народной опере и Римской опере. А в 1983 году «Конек» Брянцева получил новое место жительства – хореограф перенес балет на сцену Московского музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. И сказочный сюжет воплотился в жизнь: как в сказке Конек помогал своему хозяину, так и в жизни он помог хореографу обрести творческий дом – через полтора года после успешной московской премьеры «Конька» Брянцев был назначен главным балетмейстером этого театра.
Ольга Макарова


1 Белова Е. П. Хореографические фантазии Дмитрия Брянцева. М.: Март, 1997. С. 189–190.
2 Там же. С. 196.

Любое использование либо копирование материалов сайта, элементов дизайна и оформления запрещено без разрешения правообладателя.
user_nameВыход