ПРОКОФЬЕВ В МАРИИНСКОМ

Русская увертюра. 2016

Премьера спектакля 04.07.2016

Русская увертюра для симфонического оркестра, соч. 72 (1936)
Музыкальный руководитель – Валерий Гергиев
Дирижер – Иван Столбов
Хореограф-постановщик – Максим Петров
Сценография Анастасии Травкиной и Сергея Жданова
Художник по костюмам – Татьяна Ногинова
Художник по свету – Константин Бинкин


В центре – Константин Зверев и Екатерина Петрова
© Мариинский театр / Фото Валентина Барановского

Симфонические увертюры часто пишутся в память исторического события или в честь праздника – например, на возвращение войск из триумфального похода. Русскую увертюру Прокофьев написал на собственное возвращение домой. После 17 лет заграничных странствий он ехал на родину с амбицией стать лучшим композитором Советской России. Его юношеские победы здесь успели позабыть. Для начала требовался эффектный жест. Во-первых, Прокофьев принял сразу несколько заказов, и со стороны казалось, что один безумнее другого: музыка к «Борису Годунову», «Евгению Онегину» и «Пиковой даме» (спор со всей русской оперной классикой разом), балет «Ромео и Джульетта» (вообще неясно, что такое, – передавать шекспировские коллизии с помощью танца в середине 1930-х еще казалось профанацией), кантата на тексты Маркса, Ленина и Сталина (без комментариев). Во-вторых, композитор атаковал советских слушателей несколькими несложными, но страшно шикарными пьесами.
«Страшно шикарный» – выражение из его юношеских дневников. Русская увертюра была написана очень быстро, именно что с юношеским задором. Основные музыкальные темы взяты из фольклорного сборника. Оркестр все 12 минут звучания рассыпает сверкающие каменья, что Серебряное Копытце в сказке. В моторном финале разыгрывается любимый сюжет Прокофьева: солнечный восход, головокружение от солнца, ослепление.

© Мариинский театр / Фото Наташи Разиной

Так ли прекрасны до-мажорные солнечные восходы в прокофьевских финалах? Еще со времен Скифской сюиты они вызывали у слушателей трепет, и чем дальше, тем больше в них было недоброго, а то и ужасающего. Хореограф Максим Петров услышал это и в Русской увертюре, в последних тактах залив сцену багровым светом и всех танцующих уронив на планшет бездыханными.
Это маленькая деталь, в остальном балет не несет потаенных смыслов и трагических подтекстов, да и вообще не имеет литературной программы. На сцене, как внутри механической шкатулки, живет маленькое берендеево царство, потомки малевичевских крестьян на сочинской Олимпиаде. Художники-сценографы Настя Травкина и Сергей Жданов, прежде известные как иллюстраторы и эссеисты из творческой группы Bojemoi, довели эту веселую гротескную русскость до предела, разместив на занавесе хохломской узор, собор Василия Блаженного и самолет АНТ-20 «Максим Горький», прилетевший прямиком с русскомузейного полотна Василия Купцова.

Настя Травкина и Сергей Жданов. Занавес.
© Мариинский театр / Фото Наташи Разиной

© Мариинский театр / Фото Наташи Разиной

Структура классическая: небольшой кордебалет аккомпанирует двум парам солистов, – премьеру танцевали Екатерина Осмолкина и Максим Зюзин, Екатерина Петрова и Константин Зверев. Стройный порядок нарушал еще один персонаж, перекати-поле, трикстер, шут, – эту партию исполнил Василий Ткаченко. В его антре рецензенту почудилось «соло пьяницы и дебошира, будто заимствованное из балета Шостаковича “Болт”»1. Только кто ж его видел, тот «Болт», показанный один раз в 1931 году? Скорее уж не советский дебошир, а переписанный на оптимистический лад Петрушка – герой вечного прокофьевского соперника, всемогущего Игоря Стравинского, с которым на родине, по счастью, конкурировать уже не приходилось: в Советском Союзе «белоэмигранта» Стравинского не исполняли вовсе.

Справа – Василий Ткаченко
© Мариинский театр / Фото Валентина Барановского

© Мариинский театр / Фото Валентина Барановского

© Мариинский театр / Фото Валентина Барановского

Русскую увертюру Прокофьева редко услышишь на концертной эстраде, а в балете она звучала, кажется, только однажды: композитор Михаил Чулаки порезал ее на куски и внедрил в партитуру балета «Иван Грозный» в Большом театре. Вероятнее всего, цельным балетным представлением Русская увертюра впервые стала именно в Мариинском.
Спектакль Максима Петрова вошел в юбилейную – в тот год отмечалось 125 лет со дня рождения Прокофьева – программу балетов, вместе с «Блудным сыном» Джорджа Баланчина и «Скрипичным концертом № 2» Антона Пимонова, тоже премьерным. Вскоре обе новинки были исполнены на гастролях Мариинского театра в Баден-Бадене.
Богдан Королёк

 

Трейлер балета. В сольных партиях: Василий Ткаченко, Екатерина Иванникова, Роман Беляков, Екатерина Осмолкина, Максим Зюзин. 12 марта 2017 года


1. Комок О. Бег на цыпочках [Электронный ресурс] // Деловой Петербург. 2016. 8 июля. URL: https://www.dp.ru/a/2016/07/07/Beg_na_cipochkah (дата обращения 16.04.2020).

user_nameВыход