Прокофьев в Мариинском

Обручение в монастыре. 1996

Премьера спектакля 14.09.1996
Дирижер – Валерий Гергиев
Режиссер – Владислав Пази
Художник-постановщик – Алла Коженкова
Художник по свету – Анатолий Кузнецов
Хореограф – Николай Реутов


Дуэнья – Анна Кикнадзе, Мендоза – Геннадий Беззубенков. 2015 год
© Мариинский театр/ Фото Наташи Разиной
В сентябре 1996-го, после паузы в семь лет, опера «Обручение в монастыре» вновь вернулась на сцену Мариинского.
Режиссером новой постановки пригласили Владислава Пази (1945–2006), о чьих спектаклях тогда много писала петербургская театральная критика. Пази в 1993 году приехал из Бишкека, где возглавлял Театр им. Айтматова, с большим успехом поставил три спектакля в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской, а в 1996 году возглавил Театр имени Ленсовета. «Петербург сыграл с ним чисто „московскую историю“ нежданно пришедшей любви, – писала Марина Дмитревская. – …Петербургская критика обрушила на режиссера невостребованную доныне страсть печатного слова, теплоты и неосуществленного желания любить… режиссера»1. Его «теплые, „московские“, человечные» спектакли покорили публику.

Третья картина. Набережная
© Мариинский театр/ Фото Валентина Барановского
Вместе с театральной художницей Аллой Коженковой он поставил два своих первых петербургских спектакля, «Дама с камелиями» и «Самоубийство влюбленных на острове Небесных Сетей», в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской и – уже после их единственной оперной работы, «Обручения в монастыре», – множество спектаклей в Театре им. Ленсовета. Коженкова, известная эпатажной пышностью спектаклей и полным равнодушием к общественному мнению на этот счет, до того оформила знаменитых «Служанок» Романа Виктюка и получила несколько престижных театральных премий.

Сцена из I действия. Карнавал
© Мариинский театр/ Фото Валентина Барановского
Для Мариинского театра Пази и Коженкова создали яркую, красочную, карнавальную постановку. За роскошь костюмов и декораций спектаклю немало досталось от критиков: музыку Прокофьева объявили погребенной под мишурой красивейших костюмов, а сценографу поставили в вину перенесение на оперную сцену эстетики мюзик-холла.

Мендоза – Сергей Алексашкин, маски. Сцена из I действия
© Мариинский театр/ Фото Валентина Барановского
Между тем музыка играючи переварила и пышность сценографии, и отсутствие излишней режиссерской выдумки. В стихии прокофьевского карнавала уместны оказались и шляпы-рыбы, и наивные морские волны на заднем плане, и аляповатость лоскутного костюма Мендозы. Прекрасная актерская игра в комических сценах и искренняя увлеченность всех певцов происходящим на сцене вдохнули жизнь в мизансцены.

Луиза – Анастасия Калагина, Дуэнья – Лариса Дядькова. 2011 год
© Мариинский театр/ Фото Наташи Разиной
Немалую роль сыграл и прекрасно подобранный состав исполнителей: партию Луизы пела Анна Нетребко, дона Жерома – Константин Плужников, Дуэньи – Надежда Васильева и Лариса Дядькова, Мендозы – Геннадий Беззубенков и Сергей Алексашкин. «Незамысловатое обаяние» Пази вполне убедило публику – уже двадцать лет спектакль не выходит из репертуара.

IV действие. Сцена в мужском монастыре
© Мариинский театр/ Фото Наташи Разиной
В своей постановке Пази вольно или невольно соприкоснулся с традицией существования «Обручения» на сцене театра. Его спектакль вернул оперу из воздушной сказочности кустовских декораций к плоти и конкретике Татьяны Бруни и в ту же самую эпоху. В фантастических костюмах Коженковой, как и в изящных платьях Бруни, угадывается стилизованный XVIII век, а ее Мендоза оказался похож на самого первого рыботорговца, из постановки 1946 года.
Постановка Киреева также не исчезла бесследно: блюда, изображающие нимбы над головами монахов, – явная цитата из спектакля 1961 года.

Обложка диска оперы «Обручение в монастыре», Philips Classics. Луиза – Анна Нетребко, дон Антонио – Евгений Акимов
В том же 1996 году «Обручение в монастыре» было с успехом показано на гастролях в Брюсселе, Риме, в рамках Гергиев-фестиваля в Роттердаме, а затем в Миккели, Лиссабоне, Турине, Метрополитен-опере в Нью-Йорке. Европе, где все большую популярность приобретали лаконичные сценические решения, «Обручение» показалось «оперой из старой шкатулки» (хотя именно эта опера никогда не ставилась на сцене Кировского помпезно и неподвижно). Нью-йоркских же слушателей поразило то, насколько остроумной и лиричной может быть опера, до того безуспешно пытавшаяся покорить американскую публику.
В 1998 году фирмой Philips Classics была сделана видео- и аудиозапись спектакля.

1 Дмитревская М.Ю. Любовь и демонизм в процессе воплощения // Петербургский театральный журнал. 1996. № 9. URL: http://ptj.spb.ru/archive/9/v-peterburge-9-4/lyubov-idemonizm-vprocesse-voploshheniya/

Любое использование либо копирование материалов сайта, элементов дизайна и оформления запрещено без разрешения правообладателя.
user_nameВыход