Петипа в Мариинском

«Баядерка» (1877)

Музыка Людвига Минкуса

«Баядерку» Мариус Петипа поставил для бенефиса Екатерины Вазем. При разработке сюжета, варьировавшего мотивы популярных во второй половине XIX века литературных и сценических произведений на тему Индии, хореографа консультировал литератор и балетоман Сергей Худеков. Мелодраматичная история обманутой любви знатного индийского воина и храмовой танцовщицы стала основой танцевальной поэмы, выстроенной гениальным чутьем хореографа, который умел в нужной пропорции смешивать парадную дивертисментность дворцового праздника и пронзительный надрыв трагического монолога покинутой героини, напряженную эмоциональность пантомимного изображения земных событий и отстраненность классического танца в царстве теней. Сюжетная канва давала простор фантазии хореографа для сочинения «живописных танцев самых разнообразных жанров»1 для бенефициантки. Вазем блистала в «Баядерке» прыжком, техникой.


Репертуарная книга 1884 года
© Мариинский театр

В год завершения исполнительской карьеры Екатериной Вазем, в 1884 году Петипа выпустил в «Баядерке» Анну Иогансон. Ее партнером, как и Солором баядерки Вазем, стал Лев Иванов, партия надолго закрепилась за артистом. Именно портрет Иванова был изготовлен к первому представлению балета: на него указывала во второй картине Гамзатти, объясняя Никии, с кем ее ждет свадьба. Театральные легенды утверждают, что при появлении новых исполнителей роли Солора на этот живописный портрет наносились правки, которые должны были обеспечить сходство изображения с исполнителем. В конце концов портрет был испорчен и стал вовсе ни на кого не похож.

Лев Иванов – Солор
© Мариинский театр

В роли Никии на петербургской сцене рубежа ХIХ–ХХ веков блистали самые выдающиеся балерины – Екатерина Гельцер, Матильда Кшесинская, Ольга Преображенская, Анна Павлова.

Екатерина Гельцер – Никия
© Мариинский театр

Партия Солора не предполагала виртуозности танцовщика. Не случайно, именно этой ролью Павел Гердт в 1900 году отмечал сорокалетие службы в театре. Задачей исполнителя было выразительное ведение сюжета. «Я хорошо помню Гердта: он передавал напряженное ожидание внезапно появляющейся тени, пытался следовать за нею! Солор казался почти сумасшедшим в продолжение адажио»2, – описывал танцовщика в последнем акте «Баядерки» Федор Лопухов.

Юлия Седова – Гамзатти, Николай Аистов – раджа Дугманта, Павел Гердт – Солор
© Мариинский театр

К возобновлению спектакля в 1900 году были изготовлены новые декорации по эскизами Адольфа Кваппа, Константина Иванова, Петра Ламбина и Ореста Аллегри. По эскизам Евгения Пономарёва сшили новые костюмы.

Евгений Пономарёв. Эскизы костюмов Солора и Никии
© Санкт-Петербургская государственная театральная библиотека

Неизменный успех у зрителя «Баядерке» обеспечивал не только экзотический колорит убранства, но и разнообразие хореографических номеров. В третьей картине публике предлагалась «мозаика танцев различных очертаний»3: характерные артисты демонстрировали темперамент в индусском, начинающие солистки старательно выделывали па очаровательного танца Ману.

Вера Трефилова в танце Ману
© Мариинский театр

«Никогда не забуду его выступления в индусском танце с барабаном, – писал Федор Лопухов о своем старшем коллеге по сцене Василии Стуколкине. – ‹…› В Стуколкина словно вселялся бес. Он плясал, как шаман, – так самозабвенно, так экстатично, что это делало интересный танец Петипа высшим выражением религиозного изуверства и дикости. Вся партия Стуколкина строилась на импровизации; она рождалась точно помимо воли исполнителя, по чистому наитию, но в полном соответствии с образом. ‹…› В карикатуре на Стуколкина Легаты изумительно хорошо схватили и передали портретное сходство с оригиналом и с манерой исполнения им индусско-шаманского танца»4.

Николай и Сергей Легаты. Карикатура на Василия Стуколкина
© Мариинский театр

В 1902 году центральную партию в спектакле исполнила Анна Павлова, это была ее первая балеринская роль. И ею же после нескольких лет триумфов в Мариинском театре Анна Павлова попрощалась с родной сценой. После отъезда Павловой из России роль Никии перешла к Тамаре Карсавиной. А в суровые послереволюционные годы петроградскими Никиями были Елена Смирнова, Ольга Спесивцева, Елена Люком.

Анна Павлова – Никия. Елена Смирнова – Никия
© Мариинский театр

После революции у нового зрителя недавно бывшего императорским театра «Баядерка» вместе с другими «старыми» балетами не вызывала трепета: «Современный зритель слишком культурен, чтобы восторгаться или даже просто переносить терпеливо "Баядерку"»5.
В начале 1920-х была попытка «обновить» балет. Решили ограничиться улучшением музыкальной стороны спектакля, но выполненная Борисом Асафьевым новая оркестровка не легла на хореографию Петипа, и вернулись к оригиналу Минкуса. «Баядерка» осталась в репертуаре.

Марина Семёнова – Никия
© Мариинский театр

В 1926 году в спектакле дебютировала совсем юная Марина Семёнова. И она уже танцевала трехактную «Баядерку». В балете перестали исполнять последний акт. Было тому виной отсутствие декораций к финальной картине или, как сообщал Федор Лопухов6, недостаток монтировщиков для обеспечения сцены крушения дворца, но сокращение спектакля в 1924–1925 годах вполне отвечало рационализму советского взгляда на мир. Бутафорское изображение возмездия за клятвопреступничество ушло в прошлое.
В 1932-м Агриппина Ваганова, занимая пост художественного руководителя балета, возобновила постановку Петипа. А в 1941 году по инициативе танцовщика-виртуоза Вахтанга Чабукиани «Баядерка» обновилась. Авторами новой версии старого балета стали Владимир Пономарёв и Вахтанг Чабукиани.

Вахтанг Чабукиани – Солор
© Мариинский театр. Фото Ефраима Лесова

Главное новшество коснулось композиции балета. В «похудевшей» на целый акт «Баядерке» изменилась компоновка танцевального наполнения сцен: из купированного четвертого акта во второй перенесли неисполнявшиеся танцы pas d’action, естественно, по логике сюжета, отказавшись от появления тени Никии в танце Солора и Гамзатти. Таким образом удалось сохранить, пусть и в несколько измененном виде, одну из жемчужин хореографии Петипа. В первом акте Пономарёв заново поставил танец жриц.
Выступивший в роли Солора Чабукиани сделал свою партию танцевальной: в первом акте заменил мимическую сцену Солора и Никии действенным дуэтом, пересмотрел композицию адажио в grand pas во втором акте и добавил вариации Солора в grand pas и картину «В царстве теней».

Наталия Дудинская – Никия, Вахтанг Чабукиани – Солор
© Мариинский театр. Фото Виктора Захарова. 1941

После паузы, обусловленной эвакуацией и восстановлением театра после войны, «Баядерка» вернулась на сцену только в 1948 году. И обзавелась новыми танцами. Николай Зубковский сочинил и сам исполнил эффектную виртуозную вариацию Золотого божка, украсившую второй акт.

Николай Зубковский – Золотой божок
© Мариинский театр. Фото Ефраима Лесова

До сих пор в Мариинском театре «Баядерка» идет в версии 1948 года. В таком спектакле принимали участие Рудольф Нуреев и Наталья Макарова, авторы своих редакций, основанных на «Баядерке» Кировского театра и сегодня идущих в разных театрах мира.
В 2002 году в Мариинском театре была попытка вернуться к исходной композиции сочинения Петипа. Сергей Вихарев на основании хранящихся в Театральной коллекции Гарвардского университета записей Николая Сергеева реконструировал утраченный хореографический текст, и ненадолго на сцене Мариинского театра «Баядерка» вновь стала четырехактной. По оригинальным эскизам и фотоматериалам были воспроизведены декорации и костюмы 1900 года.

Диана Вишнёва – Никия
© Мариинский театр. Фото Наташи Разиной. 2003
Евгений Пономарёв. Эскиз костюма Гамзатти. 1900
© Санкт-Петербургская государственная театральная библиотека

На сцену вернулась роскошь балетной Индии с пышностью обстановки, красочностью и разнофактурностью тканей, обилием украшений, аксессуаров и бутафории.

Дарья Павленко – Никия, Николай Цискаридзе – Солор
© Мариинский театр. Фото Наташи Разиной. 2003

В хореографии спектакля остались наслоения ХХ века, но купюры были восстановлены. Никия появлялась в «сцене любви» Солора и Гамзатти, напоминая новобрачному герою о забытой клятве.

Эльвира Тарасова – Гамзатти, Диана Вишнёва – Никия, Андриан Фадеев – Солор
© Мариинский театр. Фото Наташи Разиной. 2003

А в финале на сцене с шумом и дымом разрушались колонны дворца.

Апофеоз
© Мариинский театр. Фото Наташи Разиной. 2003

Однако сегодня «Гнев богов» снова в прошлом: «Баядерка» оптимистично заканчивается встречей героев в царстве теней.
Ольга Макарова

Виктория Терёшкина – Никия, Владимир Шкляров – Солор
© Мариинский театр. Фото Валентина Барановского. 2011


1 Вазем Е. О. Записки балерины Санкт-Петербургского Большого театра 1867–1884. Л.– М.: Искусство, 1937. С. 166.
2 Балетмейстерские экспликации. Комментарии Ф. В. Лопухова // Мариус Петипа. Материалы. Воспоминания. Статьи. Л.: Искусство, 1971. С. 175.
3 Волынский А. Прощальный спектакль с участием А. П. Павловой («Баядерка») // Волынский А. Л. Статьи о балете. СПб.: Гиперион, 2002. С. 103.
4 Лопухов Ф. В. Шестьдесят лет в балете. М.: Искусство, 1966. 118–119.
5 Стайницкий Н. Репертуар балета // Красная газета. 1922. 28 сентября. С. 3.
6 Балетмейстерские экспликации. Комментарии Ф. В. Лопухова // Мариус Петипа. Материалы. Воспоминания. Статьи. Л.: Искусство, 1971. С. 174.

user_nameВыход