Санкт-Петербург, Мариинский-2

Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии

опера в четырех действиях

спектакль сопровождается синхронными титрами на русском и английском языках
Четвертый спектакль 11-го абонемента

Исполнители

Cостав исполнителей будет объявлен позднее

Авторы и постановщики

Музыка Николая Римского-Корсакова
Либретто Владимира Бельского

Музыкальный руководитель – Валерий Гергиев
Режиссер и художник-постановщик – Дмитрий Черняков
Художники по костюмам – Ольга Лукина, Дмитрий Черняков
Художник по свету – Глеб Фильштинский
Адаптация света на сцене Мариинского-2 – Камиль Кутыев
Главный хормейстер – Андрей Петренко
Ответственный концертмейстер – Наталия Мордашова

Краткое содержание

Вступление. Похвала пустыне

Действие I
Пустынь

Середина лета. Птицы поют, кукушка кукует. Дело к вечеру. В лесной глухомани, в пустыни, с детства живет Феврония. На ее голос собираются птицы и звери: Журавль, Медведь, Тур.
Заблудившись во время охоты, в пустынь забрел княжич Всеволод, сын правителя Великого Китежа князя Юрия. В изумлении он застывает перед Февронией, говорящей со зверьми. Не наваждение ли это?
Но Феврония ласково и приветливо встречает гостя, которого приняла за княжеского ловчего.
Всеволоду нужно спешить, ведь уже темнеет, к тому же кровоточит рана, оставленная медвежьими когтями. Феврония заботливо обмывает рану и прикладывает к ней лесные травы. Пораженный чудесным исцелением, Всеволод расспрашивает Февронию, кто она и почему живет одна в лесной глуши. Феврония говорит о своей простой и бедной жизни, о нужде, о зимней стуже. О желанном приходе весны, когда цветение природы и голоса вешних птиц рождают в ней чудесные видения, золотые сны. Она словно видит преображение природы в храм Божий – пророчество, которому суждено сбыться.
Всеволод поначалу с сомнением слушает необычные речи. Но рассказы Февронии о Божьей радости увлекают и его. Восхищенный княжич обручается с девушкой. Заслышав в лесу голоса охотников, он прощается с ней. Феврония в смятении: последовав за Всеволодом в Великий Китеж, она должна будет оставить лесную обитель, зверей и птиц.
Появляются разыскивающие княжича охотники во главе с Федором Поярком и объявляют Февронии, кто был ее гость.

Действие II
Малый Китеж

Толпится народ, идет торговля. Нищие просят подаяния, снуют мальчишки. Горький пьяница Гришка Кутерьма смешит толпу. Городская жизнь идет своим чередом. Но сегодня здесь царит необычное оживление: через этот город проедет невеста княжича Феврония. Древний старик пророчествует о страшном бедствии и разорении, которое постигнет землю. Сперва испугавшись, толпа отказывается верить предсказаниям – беды, мол, ждать неоткуда.
«Лучшие люди» (богатые китежане) с негодованием наблюдают за оживлением толпы: оскорбил их Всеволод, взяв невесту без роду, без племени. Снабдив деньгами бражника Гришку Кутерьму, они хотят, чтобы тот унизил Февронию. Гришка рад поглумиться. Наконец-то прибывает Феврония в сопровождении Федора Поярка.
Толпа приветствует невесту. К Февронии пытается протиснуться изрядно захмелевший Гришка, но его не пускают. Она берет пьяницу под свою защиту. Кутерьма издевается над Февронией, высмеивая ее низкое происхождение. Она отвечает искренне и смиренно, жалеет горького пьяницу. Гришка теряется, злится и от злости кричит, предрекая Февронии нищету и унижения.
Общее смятение прерывает Поярок, призывая заводить свадебную песню. Но песня обрывается. Ко всеобщему ужасу пророчество старика сбывается: орды хана Батыя во главе с Бедяем и Бурундаем врываются в город. Татары убивают перепуганных жителей, хватают Февронию, ослепляют Федора Поярка.
Никто не указал им дороги на Великий Китеж. Один только обезумевший от страха пыток Гришка соглашается вести татар.
Феврония молит Бога сотворить град невидимым.

Действие III
Великий Китеж

В полночь весь народ от старого до малого собрался, чтобы узнать участь Великого Китежа. Все обступили Федора Поярка, который вместе с Отроком добрался до города. Всех потрясают его полные ужаса слова о страшном бедствии, о падении без боя Малого Китежа, о том, что, по слухам, сама невеста Феврония ведет татар к Китежу Великому.
Народ подавлен. Скорбит старый князь Юрий. Молитвы китежан чередуются со знамениями. Отрок видит горящий город и кровавые реки, текущие из его ворот. Это видение сменяет картина разоренного Китежа, и наконец Отроку является пустой берег озера Светлый Яр, затянутый туманом: город исчезнет с лица земли.
Китежане готовятся к смерти. Княжич Всеволод призывает мужчин в поле, на битву с врагом. Дружина уходит навстречу неминуемой гибели. Остаются жены, матери, дети. Они прощаются друг с другом.
Сами собой тихо загудели церковные колокола, на город густым покровом опускается туман. На пороге смерти или нового рождения скорбь китежан сменяется светлой радостью.
Сеча при Керженце
Княжеская дружина гибнет в кровавой битве с татарами. Всеволод получает сорок смертельных ран.
У озера Светлый Яр
Глухая ночь, темень непроглядная. Противоволожный берег, где стоит Великий Китеж, окутан густым туманом. Гришка выводит татар к озеру. Бедяй и Бурундай подозревают, что Кутерьма специально завел их в чащу и угрожают ему расправой, если поутру не увидят города, а пока привязывают его к дереву. Усталые татары делят добычу. Бурундай требует себе Февронию и во вспыхнувшей ссоре убивает Бедяя. Весь стан погружается в сон. Феврония плачет по погибшему Всеволоду. Кутерьму терзают страх смерти и китежский звон Успения, который непрерывно ему чудится. Окликая Февронию, он умоляет вызволить его, но та боится татарской расправы. Гришка признается, что велел всем говорить, будто это она повела татар на Китеж, а значит, беречь свою жизнь ей теперь незачем. Феврония поражена и напугана чернотой гришкиной души, но его жалобы заставляют ее перерезать веревки. Она отпускает Гришку, чтобы он смог замолить грех предательства. Кутерьма от страха не может бежать. В отчаянии он хочет броситься в озеро, но останавливается как вкопанный: в первых лучах зари он видит пустой берег и опрокинутое отражение города. Праздничный звон становится все громче. Кутерьма теряет рассудок и с диким криком бросается в лес, увлекая за собой Февронию.
Его крики разбудили татар. Увидев в воде отражение невидимого Китежа, они в безотчетном ужасе разбегаются.

Действие IV
Непроходимое место в китежских лесах

Темная ночь. Сквозь чащу много дней пробирается обессиленная Феврония в разорванном платье, Кутерьма следует за ней. Гришкины речи безумны. Не зная, где спрятаться от страха, он то возвращается к прежнему нахальству, то слезно жалуется. Феврония учит его молиться земле-матери, но Гришке повсюду чудятся бесы, и в конце концов он с диким воплем убегает в дремучую чащу.
Феврония окликает Гришку, но ответа нет. Она осталась одна. Путь завершен. Феврония ложится на траву и ждет смерти. Она погружается в блаженное состояние: усталость и боль прошли. И будто во сне начинают сбываться ее пророчества: мистическим образом все, о чем рассказывала она Всеволоду при первой встрече, обращается в явь. В момент, когда душа ее покидает земную жизнь, она видит преображение леса в Божий храм, видит райские цветы, слышит вещих птиц. Птица Алконост поет о смерти, покое и милости, птица Сирин – о радости и вечной жизни.
Феврония встречает погибшего жениха Всеволода. Полная сил, она бросается к нему. Теперь он приносит ей хлеб – хлеб причастия. Они отправляются в далекий путь, и перед дорогой исстрадавшейся Февронии нужно укрепиться. Крошки хлеба она бросает лесным птицам.
Хождение в невидимый град
Успенский звон все громче и громче. Сирин и Алконост поют о новом небе, новой земле, о светлом царстве и несказанном свете.
Невидимый град
Феврония и Всеволод входят в град Китеж, чудесно преображенный. Яркий, яркий свет со всех сторон. Феврония сквозь слезы умиления всматривается в счастливых китежан. Здесь и князь Юрий, и Отрок, и прозревший Поярок. Она узнает знакомую свадебную песню – ту самую, что не допели в Малом Китеже. Не помня себя от счастья, Феврония не понимает, за что ей эта радость, удивляется свету и белизне риз. Князь Юрий отвечает, что этот свет – молитвы праведных, что огнистыми столпами восходят к небесам, а белые ризы омыты слезами мучеников.
Среди этой гармонии Февронии не хватает только одного: она помнит об оставшемся в лесу Гришке и хочет ввести его в град. Но его время еще не пришло. Тогда Феврония пишет ему письмо и сообщает, что Китеж не пал, но скрылся, а китежане не умерли, но живут в дивном месте. Письмо Февронии – благая весть, указывающая на знамения как на путь в невидимый град.
Под колокольный звон и песнь вечной радости Всеволод и Феврония идут в собор венчаться.

Краткое содержание оперы публикуется в авторском изложении Дмитрия Чернякова

О спектакле

«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» – последняя большая эпическая опера Римского-Корсакова. Само ее длинное название адресует к былинным сказаниям, к их неторопливому, поэтически образному слогу. Думается, что главные слова в этом названии – «невидимый» и «дева». В последние годы своей жизни, пришедшиеся на начало смутных времен в России, композитор много размышлял о драматической судьбе родины и уже предчувствовал новые испытания, которые ей предстояло пережить. Он писал о «душных, тревожных состояниях», беспокоивших его, и грезил о «невидимой», то есть призрачно-идеалистической, затерянной в былинно-сказочном прошлом «девственной святой Руси». В философии этой оперы (а к ней нужно относиться именно как к философскому труду) много аллюзий и подтекстов. Сам сюжет ее мифологичен и в существе своем близок к библейским притчам: это история о силе человеческой природы, одухотворенной верой. Той силе, которая побеждает бесовскую «нежить» (слова самого Римского-Корсакова) искренностью и истовостью веры. Не случайно поэтому половину оперного действия занимают молитвы, коллективные или потаенно-исповедальные. А весь интонационный строй «Китежа» как бы всматривается вглубь, в исконные, сакральные первоосновы «русского духа». В этот последний период своей жизни Римский-Корсаков находился на вершине творческой зрелости, но постоянно занимался обновлением своего музыкального языка. Он писал: «Я чувствую, что вступаю в какой-то новый период и что овладеваю приемом, который у меня до сих пор являлся как бы случайным…» Речь идет об особой манере вокального письма, близкой к древним крестьянским распевам, свободным от тисков западноевропейской классической гармонии. Именно в «Китеже» результаты этих поисков достигли совершенного воплощения, как в больших хоровых сценах, так и в монологах солистов.
Премьера оперы состоялась 7 февраля 1907 года в Мариинском театре и прошла с исключительным успехом, которому предшествовали полтора года напряженных репетиций. Многие идеи шестидесятитрехлетнего композитора даже молодому поколению артистов казались чересчур радикальными, и однажды, уходя с очередной репетиции, Римский-Корсаков воскликнул: «Ноги моей не будет в этом театре». Общий язык все же был найден, композитор высоко оценил плоды нелегкого совместного труда.
Впоследствии театр неоднократно обращался к «Китежу»: постановки 1910, 1918, 1958, 1994 годов и, наконец, нынешняя – 2001 года. Режиссер Дмитрий Черняков использовал некоторые элементы оформления первой постановки, например – живописные занавесы Коровина и Васнецова. Но присущий ему новаторский дух проявился и в этой работе. Уже в начале действия декорации лесной пустоши, где обитает Феврония, пленяют зрителя видеорядом удивительной, сказочной прелести. Они столь причудливы, что сразу переносят зрителя в иные временные и пространственные координаты, в смысловое поле русского эпоса. По-иному решен образ Малого Китежа – вместилища мирских сует. Он напоминает некий привокзальный буфет с его обычной нищетой и неприкаянностью. Наконец, в финале режиссер блестяще визуализировал метафору преображения человеческого духа – путь искупления грехов и вознесения из земного тлена в царство небесного света.
Враг внешний мыслится Дмитрием Черняковым как враг внутренний, укоренившийся в слабых душах, беспомощных перед соблазнами порока. Тревожные предчувствия Римского-Корсакова находят, к несчастью, свое воплощение в сегодняшней России. Поэтому грандиозный духовный труд композитора, помещенный в партитуру «Китежа», до сих пор остается актуальным и даже злободневным. О том, почему так происходит, режиссер и размышляет в своей постановке.
Владимир Раннев


Спонсор постановки: Фонд Мариинского театра (Великобритания)

Премьера постановки: 20 января 2001 года


Продолжительность спектакля 4 часа 50 минут
Спектакль идет с тремя антрактами

Все в новом «Китеже» необычно: сюрреалистическая солома вместо лесной чащи, люди вместо зверей, насекомые вместо татар, многозначное безвременье вместо Руси тринадцатого века. Но сила постановки как раз в том и состоит, что она постоянно обманывает ожидания. Самого града Китежа ждешь, ждешь, но он так и не появляется. Китеж в постановке Чернякова присутствует только в закавыченном виде. Зато есть Россия – вся, от бояр до новых русских, от изысканных модерновых красавиц до осанистых попов, от елизаветинских придворных в фижмах и париках до белогвардейцев. Все они, равные перед Богом, собираются в раю. Есть в постановке и другая Россия – мелочная, убогая, пьяная, от которой тоже, увы, не отмахнуться.
Екатерина Бирюкова. «Время», 22 января 2001 года


Самый спорный и в то же время самый сильный эпизод спектакля – сцена с вещими птицами и призраком Всеволода, предшествующая апофеозу. Птицы – сирин и алконост – оказываются кладбищенскими бабками, которые обмывают и обряжают Февронию, на блокадных саночках везут ее в ее же пустынную обитель (дачку из первой картины). И пока звучит симфоническое «Хождение в невидимый град», мы видим неподвижных людей в ярко освещенной средь общего мрака клети. Это – путь, а значит, и дорожная маета, и страх, и надежда. Алконост курит в форточку (в этот момент в зале смеются). Тревожный желтый свет дрожит. Удивительная атмосфера этой сцены, в которой так странно сочетаются морок и покой, вместе с первой картиной напоминает мир мультипликации Юрия Норштейна.
Кира Верникова. «Коммерсантъ», 23 января 2001 года


Феврония вместо журавля, медведя и тура ухаживает за тремя бомжами. Малый Китеж похож на замызганную Сенную площадь. Не трожь великую русскую мистерию! Нужно было лично увидеть на сцене все упомянутое, содрогнуться, а потом понять: никакой это не эпатаж. Это смирение – настоящее, не ханжеское. Феврония, которая заботится о бомжах, смиренна, а режиссер знает, что в некоторых местах обязательно будут смеяться, кривиться и искренне возмущаться, но готов это вытерпеть. Героям тоже ведь много чего надо вытерпеть. По пути в Великий Китеж, где живут праведники, надо пройти сквозь Китеж Малый – 101-й километр, где куражится окаянный пьяница Гришка Кутерьма. Рай надо выстрадать, как выстраданы небесные колокола в фильме Ларса фон Триера «Рассекая волны». И тогда даруется чудо: задняя стена домика Февронии (позаимствованного с чьих-то шести соток) вдруг раздвигается, как диафрагма, распахивается во всю ширину сцены, и за ней открывается невидимый град и вечная жизнь.
Анна Булычёва. «Вечерний клуб», 2 февраля 2001 года

Возрастная категория 12+

Сказание о невидимом граде Китеже
в афише
13 февраля 2018, 18:30
10 апреля 2018, 18:00
19 сентября 2017
28 октября 2017
10 декабря 2017
13 февраля 2018
Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии
20 марта 2018
25 апреля 2018
© 1998 – 2017
Мариинский театр
Справочная служба
+7 812 326 41 41
tickets@mariinsky.ru
Любое использование либо копирование материалов сайта, элементов дизайна и оформления запрещено без разрешения правообладателя.
user_nameВыход

Маркировка спектаклей по возрастным категориям имеет рекомендательный характер.

Маркировка применена на основании Федерального закона от 28 июля 2012 г. N139-Ф3 "О внесении изменений в Федеральный закон "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" и отдельные законодательные акты Российской Федерации