ТЕАТР В ГОДЫ ВОЙНЫ: 70 документов из архивов

Афиша концертов Шестой фронтовой бригады. 1943 год
Эвакуированный в Молотов Кировский театр регулярно проводил шефские концерты на предприятиях Молотовской области, а также отправлял концертные бригады на фронт. С 1942 года этим бригадам стали присваиваться порядковые номера. Первая фронтовая выехала на передовую 15 июня 1942-го, Шестая – в феврале 1943-го.
По ее возращении театральная многотиражка рапортовала: «Бригада была сформирована в связи XXV годовщиной Красной армии и провела культурное обслуживание частей и кораблей Краснознаменной Балтики и Волховского фронта, дав в общей сложности 43 концерта».

Шестая фронтовая бригада Кировского театра. 1943 год
Верхний ряд слева направо: альтист Абрам Эдельман, скрипач Донат Шевалин, солистки балета Анна Улитина и Александра Блатова, танцовщик Валерий Богданов, виолончелистка Сарра Брог, скрипач Борис Сандовский, виолончелист Михаил Черкасов. Нижний ряд слева направо: солисты оперы Василий Тихий и Анастасия Базарова, балерина Татьяна Вечеслова, Борис Фрейдков (бас), Агния Лазовская (сопрано), танцовщики Владимир Фидлер и Андрей Лопухов

Вспоминает Татьяна Вечеслова: «Нам объявили, что 23 февраля 1943-го мы должны быть на Ленинградском фронте, а до этого заехать в Ленинград на две недели, чтобы обслужить корабли и военные части. И вот выдали обмундирование, состоящее из овчинного тулупа, шапки-ушанки, ватника, штанов и гимнастерки. У меня вид был скорее комичный, чем внушительный. <…> 25 января мы были в Москве. Там получили документы, разрешение на проезд в Ленинград. С момента блокады мы были первой бригадой, попавшей в город. Попасть мы могли лишь по ледовой трассе – Дороге жизни»*.
*Вечеслова Т. Я – балерина. Л.–М.: Искусство, 1964. С. 159.

Дорога жизни. Фотография Рафаила Мазелева
«Мы давали концерты в клубах, на кораблях. Классические танцы исполняли редко. Порой, когда позволяли условия, я танцевала вариацию Нунэ и, вместе с Фидлером, «Куклы» на музыку Лядова. В основном мой репертуар сводился к русскому танцу из балета «Конек-Горбунок», который я танцевала с Андреем Лопуховым, и к лезгинке – ею обычно заканчивался концерт»*.
*Вечеслова Т. Я – балерина. Л.–М.: Искусство, 1964. С. 159.

Шестая фронтовая бригада на Волховском фронте. Март 1943 года
«Памятной осталась и поездка на поляну, где незадолго до этого встретились войска Волховского и Ленинградского фронтов при прорыве блокады Ленинграда. На поляне находилась землянка, где мы и давали концерт. Как Фидлер не переломал себе ноги, танцуя свой гопак, можно было только удивляться. Самым примечательным было освещение: на маленькой эстраде с двух сторон стояли бойцы и весь концерт держали в руках гильзы от снарядов с горящим керосином»*.
На фотографии видно, что артисты сидят через одного с бойцами. В центре групповых снимков неслучайно всегда оказывается Борис Фрейдков, секретарь партийной организации театра. По правую руку от него – балерина Татьяна Вечеслова, председатель цехкома.
*Вечеслова Т. Я – балерина. Л.–М.: Искусство, 1964. С. 176.

Агния Лазовская. Концерт на Волховском фронте. Март 1943 года
Может показаться удивительным, что в заснеженном лесу певица Агния Лазовская стоит в туфлях и в легком костюме. Даже в жестокие морозы артисты выходили на импровизированную «эстраду» не в тулупах и в ушанках (их держали наготове коллеги за кулисами), а в концертном платье.

Георгий Цорн. Эскизы декораций к «Пиковой даме». 1943 год
Огромным событием для ленинградцев стала новая постановка оперы «Пиковой дамы», которую осуществил Городской театр. Художником спектакля выступил Георгий Цорн, муж певицы Надежды Вельтер, ставившей спектакль. Он оформлял почти все спектакли Блокадного театра.

Афиша оперы «Пиковая дама». 1943 год
Сентябрьская афиша анонсирует уже 21– 22-ой спектакли. А премьера состоялась 15 марта 1943-го в Театре комедии. Спектакль поставила Надежда Вельтер, певшая Графиню в знаменитой постановке «Пиковой дамы» Мейерхольда 1935 года в МАЛЕГОТе. В Блокадном театре она исполняла эту партию в очередь с Софьей Преображенской.

Софья Преображенская. 1940-е годы
«Весь спектакль отпечатался в моей памяти, как на кинопленке, – вспоминала Галина Вишневская, которой было тогда 16 лет, и она впервые слушала «Пиковую» в театре. – И сейчас вижу перед собой изможденного Германа, Лизу с обнаженными, синими и тощими, как у скелета, плечами, на которых лежит толстый слой белой пудры; великую Софью Преображенскую – графиню (такого драматического меццо-сопрано я уже за всю свою жизнь не услышу) – она тогда была в самом расцвете своего таланта.
Когда они пели, изо рта у них валил пар. То волнение, потрясение, которое я пережила там, было не просто наслаждением от спектакля: это было чувство гордости за свой воскресший народ, за великое искусство, которое заставляет всех этих полумертвецов – оркестрантов, певцов, публику – объединиться в этом зале, за стенами которого воет сирена воздушной тревоги и рвутся снаряды»*.
*Вишневская Г. Галина. М.: СЛОВО/SLOVO, 1991. С. 35.

Сцена из оперы «Пиковая дама». Клавдия Кузнецова (Лиза) и Василий Сорочинский (Герман). 1943 год
На каждую роль имелось по несколько исполнителей, и лишь Василий Сорочинский в роли Германа оказался незаменим. Когда он был болен, спектакль приходилось отменять.

«Пиковая дама». Ленинград. 1943 год
Павел Болотин (Томский), Мария Мержевская (Полина, Миловзор)
Амуров в Интермедии III действия изображали дети артистов – Кира Мержевская и четырехлетняя Вера Преображенская.

Софья Преображенская с дочерью Верой. 1943 год. Фото из семейного архива певицы

Герои Блокадного театра: артист театра драмы имени Пушкина, режиссер «Пиковой дамы» Евгений Студенцов, руководитель оперной труппы певец Иван Нечаев, балерина Ольга Иордан, художник Георгий Цорн, дирижер Карл Элиасберг.
Ни Евгению Студенцову, ни Георгию Цорну не суждено было дожить до Победы. Уже в 1944 году их имена на афишах будут окружены траурными рамками.

Малый оперный театр. Фото 1944 года
«Работать в помещении Театра комедии по мере роста коллектива – и балетного, и драматического становилось все труднее, – вспоминал Иван Нечаев, руководивший оперной труппой. – Недостаточность помещения сказывалась на нашей работе, а маленький зал не мог вместить и небольшой части зрителей, стремившихся ежевечерне попасть в театр. Мы поставили вопрос о восстановлении Малого оперного, который сравнительно немного пострадал от обстрелов. 3 октября 1943 театр был открыт концертом артистов оперы и балета Кировского и Малого оперного. На следующий день мы провели в нем генеральную репетицию «Травиаты», а 5-го «Коньком-Горбунком» начали свое регулярную работу на сцене, которая отвечала нашим требованиям»*.
«В увеличенных и заново написанных декорациях была показаны «Пиковая дама» и «Эсмеральда». <…> Особенно счастливы были артисты балета, ощутившие наконец привычные масштабы сцены. 1300 зрителей заполняли на наших спектаклях нарядный, ярко освещенный зал»**.
* Нечаев И. Опера в дни блокады // Ленинградские театры в годы Великой Отечественной войны. М.–Л.: Искусство. 1948. С. 528.
** Вельтер Н. Об оперном театре и о себе. Л.: Советский композитор, 1984. С. 144.

«Конек-Горбунок» и «Пиковая дама». Афиша 1943 года
12 сентября состоялась премьера балета «Конек-Горбунок» в МАЛЕГОТе. Возобновили старинный спектакль Ольга Иордан с Владимиром Томсоном, который в довоенные годы танцевал Иванушку и Хана и потому хорошо знал весь балет.
«Как и в прежних спектаклях, недостаток мужского состава заставил отказаться от некоторых сцен и переставить ряд танцев, – вспоминала Иордан. – Заново и совершенно своеобразно поставил В. Э. Томсон «Русскую» – ее танцевали только женщины и один мужчина. <…> От сцены «Подводного царства» пришлось отказаться совершенно – она требовала очень большого числа исполнителей и сложной перестановки декораций. Детские танцы, разумеется, тоже были исключены. <…> Словом, это было уже не столько возобновление балета, сколько новая, почти самостоятельная работа, и я была счастлива, когда услышала похвалы по своему адресу. <…> Немало изобретательности при постановке этого трудного спектакля потребовалось от художника. Декорации для него делал превосходный мастер нашего театра, скульптор С. А. Евсеев, костюмы — художник Р. Г. Гуров, тоже работник нашего театра. Помимо хорошего вкуса, он подкупал исключительным отношением к делу и изобретательностью, которая в тогдашних условиях была особенно ценна. С изумительным мастерством расписал он обыкновенные хлопчатобумажные ткани золотом и серебром – они казались парчой. Поэтому спектакль наш вышел очень нарядным. Перед премьерой неожиданно встал вопрос о тюниках для танца персид. Нового тарлатана у нас, разумеется, не было, но в Кировском театре было много старых, изношенных тюников. В обычных условиях их было бы легко распороть и подкрахмалить, но крахмала-то тогда в Ленинграде не было совершенно: его съели еще в 1941 году! Р. Г. Гуров изобрел какой-то состав, куда входило немного столярного клея, сам подкрахмалил эти тюники, и они оказались не хуже, чем бывали в мирное время»*.
* Иордан О. Из дневника // Ленинградские театры в годы Великой Отечественной войны. М. –Л.: Искусство. 1948. С.510–511.

Сергей Евсеев, автор декораций к балету «Конек-Горбунок»
«Декорации развешивали и укрепляли сами, руководимые Георгием Ивановичем (Цорном – художником, мужем Н. Е. Вельтер – Ред.) <…> Пратикабли не укреплялись, и их часто держали руками. Естественно, случались и трагикомические казусы. Так, в балете «Конек-Горбунок» во время спектакля неожиданно свалился стожок. Засмеявшиеся было зрители виновато умолкли, когда поняли, что у лежавшей на полу женщины просто не хватило сил удерживать его»*.
*Вельтер Н. Об оперном театре и о себе. Л.: Советский композитор, 1984. С. 142.

Константин Сергеев. Фея Балабина. Наталья Дудинская
Летом группа ленинградских артистов из Перми на два месяца была командирована в Москву. В августе Фея Балабина, Наталья Дудинская и Константин Сергеев на две недели приехали в осажденный Ленинград. «В Москве крайне сдержанно отнеслись к нашему желанию лететь, – вспоминал Константин Сергеев. – Это было небезопасно. <…> Город, израненный телом, но бодрый духом. Что первым бросилось нам в глаза? Идеальная чистота. На улицах народу мало, но на лицах особая сосредоточенность. Никакой паники, даже во время обстрелов. Все идет своим чередом». 9 августа состоялся их первый концерт в Филармонии. «Вечером все было необыкновенно: переполненный зал, тревога, бурные аплодисменты при появлении артистов, – рассказывал оставшимся в Перми артистам Сергеев. – В зале замахали платками. Это уже не было успехом, к которому мы привыкли, это было нечто большее. За кулисы к нам пришли очень похудевшая О. Иордан, Н. Сахновская и Р. Гербек – артисты Кировского театра, оставшиеся в Ленинграде»*.
Присутствовавший на этом концерте Николай Кондратьев записал в дневнике: «Как-то странно было видеть мало военных – обычных посетителей театров, концертов и кино в дни войны. Видно было, что собралась публика, хорошо знающая Дудинскую, Балабину и Сергеева. Все артисты балета, находящиеся в Ленинграде, а не только выступающие в балетной труппе в Театре комедии, пришли на концерт...» Яркую деталь того вечера сохранил и дневник О. Модель. Упомянув, что концерт был прерван обстрелом, она продолжила: «Когда снова уселись после перерыва и вновь бабахнуло – в зале дружный хохот; чисто ленинградская реакция»**.
*Франгопуло М. Годы мира, годы войны // Константин Сергеев. Сборник статей. М.: Искусство, 1978. С.169–170.
**Цит. по: Крюков А. Музыка в дни блокады. Хроника. СПб: Композитор, 2002. С. 395.

Командировочное предписание артисту балета Б. В. Шаврову. 24 сентября 1943 года

Солисты балета Александра Блатова и Борис Шавров исполняют «Русскую пляску» в сопровождении квартета. 1943 год
Заметная ретушь этой фотографии объяснима – это копия снимка из театральной многотиражки «За советское искусство» 1943 года. Седьмая фронтовая бригада пробыла на Волховском фронте два месяца, дала 39 концертов на передовой и 17 – в Ленинграде. В ее составе были четверо артистов балета: Борис Шавров (бригадир), его жена Александра Блатова, Сара Падве, Александр Шелепов. Трое певцов – Павел Журавленко, Нина Васильева, Наталия Измайлова (опера) и квартет в составе Эвелины Атанесян (скрипка), Федора Федорова (скрипка), Абрама Эдельмана (альт) и Евгения Вольф-Израэля (виолончель).

Заслуженный артист РСФСР, орденоносец Евгений Вольф-Израэль после концерта
На снимке мы видим двух орденоносцев – «сына полка» и старейшего артиста театра, виолончелиста Евгения Вольфа-Израэля (он поступил в Мариинский еще в 1894 году).
«В те времена ордена были большой редкостью, – вспоминал Михаил Герман. – Когда человек с орденом, даже штатский, проходил по улице, – милиционеры отдавали ему честь, перед именами таких людей всегда писалось «орденоносец», даже в титрах фильмов»*. Добавим – и обязательно в программках и афишах спектаклей и концертов.
*Герман М. Сложное прошедшее. СПб.: Печатный двор, 2006. С. 24.

Благодарность фронтовой концертной бригаде Театра оперы и балета им. С.М. Кирова. 10 октября 1943 года

Татьяна Бруни. Эскиз декорации к балету «Спящая красавица»
6 октября в Молотове состоялась премьера обновленной «Спящей красавицы».

«Спящая красавица». Сцена из спектакля
Ученица Ленинградского хореографического училища, расположившегося в эвакуации в Пермской области, Нинель Кургапкина вспоминала: «Нам чрезвычайно нравилось не только репетировать наравне со взрослыми, но и просто бывать в Пермской опере... Там было тепло и уютно, в буфете продавали вкусные бутерброды. Нам, отвыкшим от комфорта, забывшим аромат яблок и сладость конфет, все это казалось сказочным и неправдоподобным. В антракте зрители рассказывали друг другу, с каким трудом они доставали билеты: приезжали за несколько десятков километров из разных мест и с ночи занимали очередь. Мы “подслушивали” эти разговоры. Гордились невероятно, считая, что это имеет отношение и к нам: как-никак мы тоже уже “почти артисты” Кировского театра!»*
*Кургапкина Н. Жила рядом с героями // Советский балет, 1985, №3. С. 49.

«Ночь перед Рождеством». Эскизы Федора Федоровского
1943 год завершился премьерой оперы Римского-Корсакова «Ночь перед Рождеством», ее действительно показали в сочельник – 24 декабря 1943 года. Постановка была осуществлена в преддверии столетнего юбилея Римского-Корсакова. Опера оказалась новинкой и для слушателей-зрителей, и для артистов театра. И ставилась она режиссером Леонидом Баратовым, дирижером Арием Пазовским практически «с чистого листа». Традиций попросту не было, если не считать ими общие традиции исполнения корсаковского репертуара. Думается, во многих сценах художественная инициатива исходила от Федора Федоровского, его сценографии, как всегда продуманной в деталях и верной эпохе, местному колориту.

«Ночь перед Рождеством». Сцена из оперы. Ольга Кашеварова (Оксана), Иван Тоцкий (Чуб), Георгий Нэлепп (Вакула)

«Ночь перед Рождеством». Дирижер Арий Пазовский и режиссер Леонид Баратов с артистами после премьеры
Художественный руководитель и главный дирижер театра в 1936–1943 годах пермяк Арий Пазовский начинал свою дирижерскую карьеру в Пермском оперном театре. Три его работы в Кировском театре были удостоены высших государственных наград – Сталинских премий: «Иван Сусанин» (1941), «Чародейка» (1942), «Емельян Пугачев» (1943). В феврале 1943-го Пазовский подготовил пермскую премьеру Седьмой симфонии Шостаковича. В январе 1944-го приказом Комитета по делам искусств СССР он был назначен главным дирижером в Большой театр. В апреле перевод получил также и Леонид Баратов – главный режиссер Кировского.


В хронике использованы фотографии из архива Мариинского театра, из семейных коллекций артистов и из собрания Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга.

© 1998 – 2017
Мариинский театр
Справочная служба
+7 812 326 41 41
tickets@mariinsky.ru
Любое использование либо копирование материалов сайта, элементов дизайна и оформления запрещено без разрешения правообладателя.
user_nameВыход