Санкт-Петербург, Мариинский театр

Джанни Скикки


опера Джакомо Пуччини

Исполняется на итальянском языке (сопровождается синхронными титрами на русском и английском языках)
 
Спектакль перенесен на 27 сентября (замена на оперу «Паяцы»)
Шестой спектакль 21-го абонемента

Исполнители

Джанни Скикки – Роман Бурденко
Лауретта – Виолетта Лукьяненко
Ринуччо – Александр Михайлов

Мировая премьера: 14 декабря 1918 года, Метрополитен-опера, Нью-Йорк
Премьера в Мариинском театре и премьера постановки: 17 апреля 2003 года

Продолжительность спектакля 1 час

Возрастная категория 12+

Авторы и постановщики

Музыка Джакомо Пуччини
Либретто Джоваккино Форцано

Музыкальный руководитель – Джанандреа Нозеда
Режиссер-постановщик – Вальтер Ле Моли
Режиссер адаптации спектакля на сцене Концертного зала – Анна Шишкина
Художник-постановщик – Тициано Санти
Художник по костюмам – Джованна Аванци
Художник по свету – Клаудио Колоретти
Художник по свету (постановка на сцене Концертного зала) – Полина Филиппова
Главный хормейстер – Константин Рылов
Ответственный концертмейстер – Наталия Мордашова

Краткое содержание

Действие происходит во Флоренции в 1299 году.
Умер старый богач Буозо Донати. Его родственники изображают безутешное горе. Но все они думают о завещании скончавшегося старика. Ходят слухи, будто он хотел завещать свое имущество в монастырь Сан-Репарата. Неужели это правда? Родственники обращаются за советом к семидесятилетнему Симоне, кузену покойного, когда-то бывшему бургомистром в Фучекио. Симоне говорит, что если завещание хранится в доме, еще возможно что-то предпринять. Все бросаются искать документ, в котором выражена последняя воля покойного. Завещание находит Ринуччо, молодой племянник Дзиты, кузины умершего Буозо. Он, в отличие от других родственников покойного, мало думает о деньгах. Его мысли заняты Лауреттой, дочерью Скикки. Они любят друг друга.
Но старая тетка Ринуччо не заинтересована в браке. Она обещает свое согласие при одном условии: если по завещанию у нее окажутся полные карманы денег. Надеясь на брак с любимой, Ринуччо посылает мальчика Герардино за Скикки и его дочкой.
Текст найденного завещания Буозо Донати подтверждает опасения: имущество отойдет монахам. Родственники возмущены. Они готовы бранить покойника последними словами. Ринуччо предлагает спросить совета у Джанни Скикки. Родственникам Буозо не хочется иметь дело с этим плебеем. Ринуччо выступает в защиту отца своей возлюбленной, на все лады расхваливая его живой ум, в конце концов, такие, как он, сделали Флоренцию великим городом. Появляется Джанни Скикки со своей Лауреттой. Сначала он раздражен и не хочет никому помогать, но мольбы Лауретты побуждают его действовать. Послав дочь на балкон, Скикки распоряжается перенести тело покойника в другую комнату, перестелить кровать и устранить все следы траура. Неожиданно раздается стук в дверь, это пришел доктор Спинеллоччо проведать своего пациента. Спрятавшись, Скикки, имитируя голос Буозо Донати, сообщает врачу, что сегодня ему много лучше и просит его зайти позже. Доктор уходит, прославляя достижения Болонской медицины.
Тогда Джанни Скикки объясняет свой план. Все убедились, что он сможет подделать голос покойника. А если он подделает и внешность, то сможет продиктовать нотариусу новое завещание. Родственники в восторге и начинают обсуждать раздел имущества. Один за другим они в тайне друг от друга пытаются подкупить Джанни Скикки в надежде на самую ценную часть наследства. Скикки обещает выполнить просьбу каждого, но при этом напоминает, что подлог преследуется законом и за него могут отрубить руку. Родственники встревожены. Но даже страх перед ужасным наказанием не останавливает людей, мечтающих о богатстве.
Переодевшись, Скикки ложится на кровать умершего. Сопровождаемый двумя свидетелями Гуччо и Пинеллино, появляется сэр Амантио ди Николао, местный нотариус. «Умирающий» доводит до его сведения, что из-за парализованной руки он не в состоянии писать. Поэтому завещание должно быть продиктовано. Он просит, чтобы «его семья» присутствовала при составлении документа, а затем поддельный Буозо завещает самую ценную часть имущества своему «любимому другу Джанни Скикки». Родственники вне себя от гнева, но что они могут сделать? Разоблачив ловкого обманщика, они и себя подставят под удар.
Когда нотариус уходит, все эти кузины, кузены, их жёны набрасываются на Скикки. Но как новый хозяин он распоряжается выгнать их вон. А Ринуччо и Лауретта счастливы и поют о своем безоблачном будущем. Старая Дзита уже не сможет воспрепятствовать их браку.
Джанни Скикки обращается к публике и просит простить его за маленький обман в виду «смягчающих вину обстоятельств». Он говорит, что великий Данте также простит его и выражает признательность ему за подаренный сюжет для пьесы.


Подделка завещания – деяние наказуемое, но как быть, если вожделенное добро вот-вот уплывет из рук? А рук много: прямого наследника усопший не оставил. В борьбе за его имущество аристократическая семья превращается в шайку мошенников; подделывается не только завещание, но и сам завещатель! Однако обманщик тоже может оказаться в дураках – если опытный пройдоха ловко переиграет жульническую партию в свою пользу.

В творчестве Джакомо Пуччини одноактная опера «Джанни Скикки» стоит особняком: это единственная комическая опера в наследии маэстро и одна из лучших комических опер ХХ века. Ее сюжет кажется каким-то макабрическим гротеском, но в жизни бывает и такое, по крайней мере со слов Джеммы Донати, представительницы почтенной флорентийской семьи, жены Данте Алигьери. Некий вполне реальный Джанни Скикки однажды обвел вокруг пальца родственника Джеммы таким же способом, как его оперный тезка. Данте отправил обидчика аж в восьмой – предпоследний! – круг ада. Там фальсификатора и обнаружил драматург-либреттист Джоваккино Форцано. Из негодяя он сделал обаятельного плута, gente nuovo («нового человека»), гражданина будущего, противопоставив крепкие крестьянские корни Джанни Скикки родовитости клана Буозо, артистизм, свободомыслие и смекалку – алчности, чванству и лицемерию. В своей работе Форцано опирался не только на строки из тридцатой песни «Ада», но и на подробные комментарии к «Божественной комедии», в изобилии издававшиеся в Италии на рубеже XIX–XX веков. Либретто получилось превосходным: компактным, динамичным, драматургически выверенным и вдобавок с ярким итальянским колоритом, отсылающим не только к Данте, но и к Боккаччо, и к традиции народного театра дель арте.
По законам жанра действие развивается в ансамблях; по сути, вся эта часовая опера – большой, сложный, виртуозный ансамбль. Читая список действующих лиц в программке, поначалу даже трудно понять, кто кому кем приходится, но как только герои появляются на сцене (а на старт гонки за сокровищами все выходят одновременно), благодаря музыке Пуччини все очень быстро проясняется. В нескольких штрихах композитор успевает выписать индивидуальные черты каждого. Музыкальная ткань пронизана лейттемами, емкими остинатными мотивами, собирающими воедино калейдоскоп лиц и ситуаций. Один из самых остроумных и значимых – открывающий оперу лейтмотив «скорби» с утрированными секундовыми всхлипами-вздохами, изображающими причитания «безутешных» родственников.
Во всей этой черной комедии есть и светлая сторона – один из Буозо все-таки понимает, что не в деньгах счастье, а в любви. Если для сатиры Пуччини использует заостренный диссонансами модернистский музыкальный язык начала ХХ века, то лирические страницы оперы полны мелодических красот столь упоительных, что невольно закрадывается мысль: а не затаилась ли и здесь мягкая, ироничная улыбка немолодого уже мастера? Скажем, в знаменитой арии юной Лауретты Скикки, которая – ах! – бросится в реку, если отец не поможет ей воссоединиться с возлюбленным.
В Мариинском театре «Джанни Скикки» идет в один вечер с «Сестрой Анжеликой»; итальянская бригада постановщиков привела части «Триптиха» к единому художественному знаменателю. На сцене темно, все Буозо одеты в черное: сразу видно, одного поля ягоды. Против черных «играют» красные, семейство Скикки. В конце концов всю воронью стаю прогонят, и тогда распахнется огромное окно. Оно предусмотрено авторской ремаркой: юноша и девушка любуются Флоренцией и грезят о земном рае. Публика премьерных спектаклей 1918 года понимала их как никто: только что закончилась Первая мировая война, появилась надежда, что все самое страшное позади. Футурологический прогноз современных постановщиков, увы, гораздо осторожнее. Христина Батюшина


Музыкальные материалы предоставлены G. Ricordi & Co. Bühnen- und Musikverlag GmbH, Берлин (Германия)


Любое использование либо копирование материалов сайта, элементов дизайна и оформления запрещено без разрешения правообладателя.
user_nameВыход

Маркировка спектаклей по возрастным категориям имеет рекомендательный характер.

Маркировка применена на основании Федерального закона от 29.12.2010 N436-ФЗ (ред. от 01.05.2019) "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" (с изм. и доп., вступ. в силу с 29.10.2019)