История мариинской оперной труппы начинается с 1783 года, когда императрица Екатерина II издала Указ об утверждении театрального комитета «для управления зрелищами и музыкой». «…Российский театр нужно, чтоб был не для одних комедий и трагедий, но и для опер», – гласил указ. Издание его было приурочено к открытию Большого (Каменного) театра на Карусельной площади (ныне – Театральной). Театр открылся представлением оперы Джованни Паизиелло «Лунный мир». Главные партии исполняли итальянские певцы, хор составляли русские певчие из Придворной капеллы.
Очень скоро в репертуаре театра появились русские по сюжету и действующим лицам спектакли. Одним из первых было «историческое представление» с музыкой под названием «Начальное управление Олега», либретто которого написала сама Екатерина Великая, а музыку – композиторы Василий Пашкевич, Карло Каноббио и Джузеппе Сарти.
И впоследствии итальянская вокальная школа оказывала постоянное влияние на российскую оперу, а на сцене императорских театров в течение всего XIX и начале XX века был широко представлен европейский оперный репертуар.
Из российских исполнителей, стоявших у истоков мариинской оперы, следует прежде всего назвать Петра Злова (бас) и Елизавету Сандунову (меццо-сопрано).
Огромную роль в становлении оперной труппы сыграл капельмейстер Катерино Кавос, который первым начал ставить «большие» оперы с русскими певцами. Среди его учениц называют Марию Степанову и Анну Воробьеву. Он же активно содействовал постановке оперы Михаила Ивановича Глинки «Жизнь за царя» на сцене императорского театра. Мировая премьера оперы состоялась в 1836 году.
2 октября 1860 года «Жизнью за царя» было открыто здание театра, названного в честь императрицы Марии Александровны Мариинским. Труппу театра составила группа артистов императорской русской оперы, работавших еще с Михаилом Ивановичем Глинкой и исповедовавших заветы великого композитора: контральто Дарья Леонова, сопрано Анисья Булахова, тенор Павел Булахов, бас Семен Артемовский, баритоны Григорий Кондратьев и Иван Мельников. Патриархом труппы был Осип Петров – родоначальник русского исполнительского стиля в оперном искусстве. Певцы, выступавшие на сцене Мариинского театра в 60-е годы, прекрасно знали, что такое актерское искусство, имея опыт совместной работы с известными русским драматическими артистами, когда им приходилось вместе делить сцену Большого и Александринского театров.
Кадры театру в то время, в основном, поставлял класс пения итальянского композитора и педагога петербургского Театрального училища Федерико Риччи (1809-1877). Самыми известными его воспитанниками оказались певцы, долгие годы служившие в Мариинском театре и несшие на себе большой репертуар – басы Владимир Васильев 1-й и Фердинанд Мео, тенор Василий Васильев 2-й, сопрано Юлия Кох. Вторым педагогом в училище был Николай Вителяро. Среди его учеников – выдающиеся русские певцы Дарья Леонова, Федор Никольский, Дмитрий Орлов, Юлия Платонова и Ольга Шредер.
В 60–70-е годы XIX века на мариинской сцене состоялись мировые премьеры опер Александра Серова («Юдифь», «Рогнеда», «Вражья сила»), Александра Даргомыжского («Каменный гость»), Николая Римского-Корсакова («Псковитянка»), Модеста Мусоргского («Борис Годунов»), Петра Чайковского («Опричник», «Кузнец Вакула»). Первая постановка оперы Рихарда Вагнера на российской сцене тоже была осуществлена силами оперной труппы Мариинского театра – «Лоэнгрин» в 1868 году.
В течение длительного периода напротив Мариинского театра давала представления Императорская итальянская опера. В ее спектаклях выступали едва ли не самые выдающиеся представители вокального искусства Европы. Виртуозное вокальное мастерство Джованни Баттиста Рубини, Полины Виардо, Антонио Тамбурини, Эрминии Фреццолини, Анджолины Бозио, Энрико Тамберлика, Джованни Марио, Джулии Гризи, Аделины Патти, Камилло Эверарди, Анджело Мазини оказало огромное влияние на русских оперных певцов и в значительной степени определило вкусы и запросы петербургской оперной публики. Благодаря итальянской оперной труппе российская публика имела возможность знакомиться с произведениями Джузеппе Верди едва ли не одновременно с публикой театров европейских. А мировая премьера оперы Верди «Сила судьбы», написанной по заказу дирекции Императорских театров, состоялась в 1862 году именно в Петербурге.
Со временем вошло в обычай, что молодые оперные певцы после окончания консерватории в обязательном порядке командировались дирекцией Императорских театров для совершенствования вокальной школы за границу и лишь после этого появлялись на отечественной сцене.
Многие артисты по собственной инициативе занимались вокалом во время отпуска в Милане или Париже. Среди них – лучшие певцы Мариинского театра: Иван Мельников, Ипполит Прянишников, Иван Ершов, Мария Долина, Михаил Корякин, Валентина Куза, Елизавета Лавровская, Дарья Леонова – перечислить всех невозможно, так как других насчитывались единицы. Даже Федор Стравинский, не учившийся за границей, слушал в императорской итальянской опере Тамберлика и Марио и, как человек умный и чуткий к вокальному искусству, извлекал из их исполнения немало для себя полезного. Эдуард Старк остроумно заметил, что девизом многих русских певцов того времени была перефразированная фраза Николая Некрасова: «Актером можешь ты не быть, но вокалистом быть обязан».
Россия всегда славилась голосами, а в столичном Мариинском театре просто не было певцов с плохими данными. Исключительным голосом, по силе, мощи и красоте тембра считавшимся одним из лучших в Европе, славился бас Василий Васильев 1-й, но слабой его стороной было отсутствие актерского дарования. Такое же отношение к сценическому образу проявлял бас Платон Радонежский, певец, обладавший густым и необыкновенно сильным голосом диапазоном в две октавы, который даже и не пытался играть, за что и был прозван современниками «мелодической пушкой». Бас Александр Антоновский тоже обладал феноменальным по силе голосом, однако и он не стал выдающимся оперным артистом, так как считал, что главное в искусстве пения – только голос, и никак не мог понять, почему многие антрепренеры предпочитают ему Федора Шаляпина.
Бас Константин Серебряков обладал прекрасного тембра голосом (бас-профундо), поставленным от природы, певучим и красивым по окраске. В спектакле «Руслан и Людмила» в Мариинском театре, в сцене встречи Руслана с «Головой», в «Голову» ставили группу басов из хора, которые пели за нее в унисон. С появлением в труппе Серебрякова, он один исполнял партию «Головы» – по компактности звука голос артиста не уступал группе хористов.
О голосе Дмитрия Смирнова редактор французской газеты «Фигаро» в интервью с Сергеем Дягилевым, заявил: «Я дал бы четырех Карузо за одного Смирнова». Рассказывают, что во время гастролей в Париже Энрико Карузо попросил антрепренера труппы итальянской оперы, в которой он гастролировал, снять с репертуара «Искателей жемчуга» Жоржа Бизе. Обосновал он свою просьбу так: «Сейчас здесь выступает русский тенор Дмитрий Смирнов, Надира он поет лучше меня». Федор Шаляпин как-то посетовал: «Отчего я не тенор, что за голос! Ведь после исполнения Митей каватины Князя чувствуешь, что ты побежден». Смирнов был мастером огромного масштаба и вокальной техникой владел виртуозно.
Мариинский театр:
Концертный зал:
